(повтор)
Санкт-Петербург. 7 июля. ИНТЕРФАКС - Камерную атмосферу Финансового конгресса ЦБ РФ, открывшегося в четверг на новой сцене Мариинского театра, с самого утра настойчиво пыталась разрушить внешняя повестка.
Пока участники ключевых сессий рассуждали о конкуренции и олигополии, границах дозволенного для цифровых активов, раскрытии и закрытии информации, роли регулятора как заботливой мамы или слишком настойчивой бабушки, перспективах создания "глобального Юга" на финансовом рынке в качестве противовеса Западу, отечественную валюту словно поразил синдром дефицита внимания. Рубль падал, обновляя один минимум за другим, а Центробанк, от которого рынок ждал хотя бы словесных интервенций, словно пребывая в образе строгого родителя, раз за разом сухо констатировал: курс у нас плавающий. Рубль слабеет в первую очередь из-за меняющегося сальдо внешней торговли (а не потому, что кто-то хочет таким образом решить проблемы бюджета на фоне снижения экспортных поступлений), работает абсорбирующий шоки механизм, ликвидности на рынке хватает, а значит, в интервенциях необходимости нет - вот вкратце тезисы, при помощи которых ЦБ старался быстро разделаться с темой валютной волатильности и вернуть разговор в русло более стратегическое и визионерское.
Отчасти это получилось: и благодаря спикерам с большим опытом визионерства, и благодаря рублю, который постепенно сумел отыграть значительную часть утреннего обвала.
БАНЯ ДЛЯ ИЗБРАННЫХ
Российские банки много раз хвалили друг друга и регулятора за высокий по сравнению с другими странами технологический уровень развития отрасли. Но главе Альфа-банка Владимиру Верхошинскому удалось даже привычную констатацию заслуженных успехов облечь в необычную форму.
"Я год назад говорил, что в России осталось семь банков. Понятно, что есть региональные и нишевые банки, но по-настоящему банков, которые задают тренды и конкуренцию, перераспределяют на себя рынок, на мой взгляд, теперь осталось вообще пять. Зато каких! Каждый из них лучше любого американского и европейского банка. И регулятору здесь, мне кажется, не стоит беспокоиться о конкуренции. Олигополия - самая жесткая конкуренция, "кровавая баня"", - заявил банкир на пленарной сессии конгресса.
В качестве примера Верхошинский привел, разумеется, Альфа-банк, который в борьбе за клиентов отменил комиссии на все платежи и переводы в другие банки.
"Я считаю, что половина того, что сейчас происходит, - (половина - ИФ) стабильности и макроэкономического успеха, которые есть, - это банковский сектор. Самые продвинутые те пять банков, и, конечно же, Центральный банк", - сказал он, пошутив, что в России сейчас работают "великолепная пятерка и вратарь".
ПРОСТО НЕ МЕШАЙТЕ
Вратарь постарался уберечь полевых игроков от звездной болезни.
"У нас действительно финансовый сектор очень продвинутый. Как бы у нас здесь не было самоуспокоенности, что мы все этого всего достигли... Мир движется вперед, технологические тренды новые. Как у нас финансовый сектор с этим справится в условиях того, что многие технологии нам недоступны? Это ответ будет от вас, от банковского сектора, что мы можем в этой связи сделать?", - обратилась председатель ЦБ Эльвира Набиуллина к главе Сбербанка Герману Грефу.
"Гордиться тем, что есть, можно, а вот что мы будем делать дальше в структурной трансформации? Мы же не прошли ее окончательно, эту структурную трансформацию, мы не можем сказать, что мы достигли какого-то этапа и дальше можем расслабиться", - отметила глава ЦБ.
"Я бы хотел сказать, что вообще лучше всегда расслабляться, в расслабленном состоянии лучше в том числе и трансформацию делать. Что мы можем сделать? Центральный банк может не мешать - это самый главный вклад", - заявил Греф.
"Не мешать банкам торговать криптовалютой?" - иронично парировала Набиуллина.
"Все остальное мы сделаем точно, потому что мы клиентоориентированы. Если клиент захочет торговать криптой - пусть торгует, господи...", - ответил глава Сбербанка.
По его мнению, надо приспосабливаться к текущим условиям - менять модели управления и использовать новые технологии, в том числе на базе искусственного интеллекта. "Надо учиться жить под водой, это нормально. И здесь можно это называть опять же структурной трансформацией, но, очевидно, что управленческие модели нужно очень сильно изменять", - сказал Греф.
Он отметил, что раньше 85% персонала и 85% времени менеджеров тратилось на оказание услуг или производство товаров, а 15% - на деятельность по решению задач и достижению поставленных целей проекта. Сейчас, наоборот, 85% персонала и 85% времени менеджмента задействовано в управлении изменениями и только 15% аллоцировано на оказание услуг и производство товаров. "Если ты в этом тренде, то очевидно, что ты сможешь приспосабливаться. И это первое, наверное, самое ключевое изменение. И банки здесь, мне кажется, в хорошей форме", - подчеркнул глава Сбербанка.
Неплохо обстоят дела у банков и с применением новейших технологий, считает он.
"Грозит ли что-нибудь нам такое, что может привести к каким-то деградационным перспективам и так далее? Сегодня, в моменте я не вижу. Очевидно, есть проблемы с построением сложных систем, есть проблемы с обучением сложных моделей, требования к мощностям все время растут, но пока мы с этим справляемся. И я думаю, что во всяком случае в ближайшей перспективе таких проблем нет", - заявил Греф. По его мнению, у финансового сектора хороший фундамент для дальнейшего технологического развития.
ВСЕМУ СВОЁ ВРЕМЯ
Греф считает, что любая трансформация должна проводиться в спокойные времена.
"Структурная трансформация - что это такое? Структурная трансформация, (в момент - ИФ) когда тебя поджаривают - это такая сложная история... У нас есть мозжечок, правое и левое полушария, вот теперь я что-то из этого удалю? Что ли это трансформация? И теперь я буду, скажем, думать базальными ганглиями? Ну, как-то это все... Так же и в экономике, и в финансовом секторе", - сказал глава Сбербанка.
По его мнению, нужно четко понимать, что именно изменять и в каком направлении. Он еще раз отметил хорошую работу банковского сектора. "Не много же сфер, где так клиент оценивает работу того или иного сектора. В финансовом секторе это так. И это то, чем мы можем гордиться, а мы как-то все время пытаемся это немножко нивелировать. Если что-то получается хорошо, то мы говорим: "Ну, завтра точно будут проблемы". Не будет никаких проблем в банковском секторе, потому что банковский сектор находится в перманентной донастройке к текущим обстоятельствам", - заявил Греф.
Набиуллина, в свою очередь, отметила, что для начала трансформации нужен импульс. "Мы, к сожалению, не начинаем в спокойные времена что-то делать. Структурную трансформацию, вспомните, финансового сектора мы начали после прошлого кризиса и после первой волны санкций, вот такую серьезную трансформацию. Все-таки мы в спокойные времена, к сожалению, часто расслабляемся, и это импульс, который мы можем подхватить", - считает председатель ЦБ.
ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ МИР
Самого опытного панелиста пленарной сессии никаким сторонним факторам сбить с толку не под силу, о чем он сам прямо и сказал в дебюте своего выступления: отвечать надо не про то, что спрашивают, а про то, о чем сам хочешь сказать, поделился с аудиторией экспертизой глава ВТБ Андрей Костин.
Он рассказал, что ВТБ разработал программу создания параллельной системы международных расчетов и инфраструктуры финрынка. "Не секрет, что система международных расчетов и инфраструктуры финансового рынка сегодня базируется на западных институтах, прежде всего финансовых, и ряда других, которые позволяют США фактически контролировать международный финансовый и банковский сектор, в результате чего мы сегодня испытываем серьезные трудности именно с расчетами и доступом на финансовый рынок", - заявил Костин.
Программа состоит из четырех пунктов: замена SWIFT на другую систему обмена финансовых сообщений, основанную на новых технологиях; замена прямых корреспондентских отношений на горизонтальные связи между локальными банками с применением технологии blockchain; создание альтернативного международного депозитарного расчетного хаба; создание новых инструментов для привлечения капитала.
"Мы уверены, что, создав, выстроив такую всю систему мировых рынков капитала, мировых расчетов, рано или поздно в эту параллельную систему, отличную от доллара, придут и западные компании, и западные инвесторы", - сказал глава ВТБ.
СЕАНС САМОАНАЛИЗА С ПОСЛЕДУЮЩИМ РЕГУЛИРОВАНИЕМ
На одной из сессий, которую модерировала зампред ЦБ Ольга Полякова, представители крупнейших банков обсуждали последствия кризиса и уроки, извлеченные из шоков прошлого года.
"Мы, когда попали под санкции, поняли, что весь наш международный бизнес умножен на ноль. Все то, что мы делали, не только превратилось в тыкву, но и принесло нам максимальные убытки. Можно ли это было предусмотреть задним умом? Очень сложно", - заявил первый зампред Сбербанка Александр Ведяхин.
Сбербанк старался максимально снизить присутствие на глобальных рынках, но сократить до нуля операции было невозможно. "Соответственно, заплатили определенную сумму за закрытие позиций и за то, что произошло. Но знаете, как у дерева, когда срезают что-то, потом там появляется сразу пять ростков. Так же у нас: глобальные рынки вроде вымерли, но нет, быстро восстановились. В 2024 году, я думаю, что наши глобальные рынки заработают столько же, сколько в 2021 году", - сказал Ведяхин.
Сбербанк в настоящее время пересматривает бизнес-модель, в конце года презентует новую стратегию. "Будет ли у Сбера международный бизнес? Да, будет, и сейчас он активно развивается. Будут ли это дочерние банки? Нет, не будут, потому что это оказалось очень тяжелым и сложным - и ненужным на самом деле - видом работы на международном рынке. Есть форматы гораздо более простые и гораздо более легкие, но я о них не скажу", - заявил он.
Говоря о планах развития сегмента электронной коммерции, Ведяхин заявил, что банк, скорее всего, сосредоточится на секторах, где он уже присутствует.
Для ВТБ потеря международного бизнеса стала одной из основных причин убытков, понесенных в прошлом году, заявил зампред правления банка Дмитрий Пьянов. Большие потери ВТБ понес из-за исторически валютизированного баланса, ориентированного на внешние расчеты.
Совкомбанк хоть и не имел зарубежных "дочек", но пострадал от активных операций на международном рынке.
"Понятно, что валютизация баланса в условиях санкций, мягко говоря, штука крайне неприятная. У нас не было международных банков в отличие от коллег, мы в этой части никогда не верили в то, что эти активы можно нормально защитить. Но у нас была идея, когда здесь, у себя, внутри, имеем интенсивные отношения с крупнейшими международными банками", - заявил первый зампред Совкомбанка Сергей Хотимский.
Он напомнил, что Совкомбанк, не находясь под секторальными санкциями, был активен на международном рынке и проводил операции с деривативами. "Мы были очень международно активными, и в этом смысле для нас все, что произошло, был удар в самую интенсивную часть нашего бизнеса", - заявил Хотимский, добавив, что банк понес колоссальные потери на закрытии деривативов.
По его мнению, общий урок из этого кризиса - нужно строже смотреть на любые концентрации рисков, и сейчас банк эти "концентрации" старается выявлять.
За силу заднего ума банкиров пожурила Полякова.
"Если аналогию проводить: почему я не слушался маму, вышел без шапки, да еще наелся мороженого, а потом я заболел. Почему я заболел? Непонятно абсолютно... Хотя мама предупреждала. Но я сейчас не в роли мамы выступаю, а в роли представителя надзорного и регуляторного блока. И хочется все-таки сказать: ну мы же вас предупреждали. Вы абсолютно самокритично поставили себе диагноз, у кого слишком высокая валютизация была, у кого слишком высокая концентрация", - констатировала зампред ЦБ.
Она напомнила, что ЦБ долгие годы внедрял инструменты управления рисками: помимо стресс-тестирования банки должны проводить внутренние процедуры достаточности капитала и составлять план восстановления финансовой устойчивости. "Хочется задать вопрос, а эти инструменты реально работают? Вы к ним как относитесь - как формальным или как реально работающим? Вы достали эти талмуды из своих столов?", - спросила Полякова.
Банкиры заверили, что все эти превентивные инструменты ЦБ применял не зря. "Те меры, те способы, те методы, которые внедрялись, не пошли просто в стол. Это не было формальностью, потому что сработало", - заявил Хотимский.
"Наивно полагать, что во всех стресс-тестах (...) можно один в один угадать сценарий будущего кризиса, даже на основании знаний предыдущих. (...). Тем не менее все три инструмента - и стресс-тесты, и ВПОДК, и план восстановления финансовой устойчивости - являются инструментами лучших практик", - сказал Пьянов.
Сбербанк также пользовался этими инструментами. "Что еще можно добавить туда? Сейчас скажу - добавить, ЦБ добавит", - пошутил Ведяхин.
"Мы подумаем, что добавить. Мы как тот заботливый родитель хотим, чтобы наш ребенок был самым лучшим", - сказала в ответ Полякова.
Перспективы нового регулирования Ведяхин прокомментировал новой тревожной шуткой: "Мы уже в трех шапочках, двух рукавицах... Можно не на нас? Наденьте на тех, кто не надел, не надо на нас пятую надевать.... Мама, пожалуйста, иначе сложно ходить!".
чу шш рр аш
