У капитанов азиатской нефтяной промышленности есть идея, как разрешить текущий кризис, вызванный иранским конфликтом. Однако страны Азиатско-Тихоокеанского региона также знают, что их желание вряд ли исполнится, и готовятся к длительным перебоям в поставках с Ближнего Востока.
Важной темой на Азиатско-Тихоокеанской нефтяной конференции в Сингапуре на прошлой неделе был вопрос о том, как добиться безопасного и стабильного открытия Ормузского пролива.
Ответ был удивительно единодушным: президенту США Дональду Трампу надо уйти из Персидского залива, чтобы региональным державам сами разобрались с хаосом, возникшим вследствие нападения США и Израиля на Иран 28 февраля.
Однако участники конференции также отдавали себе отчет в том, что вряд ли США отступят и что быстро этот конфликт не закончится.
До начала бомбардировок Ирана почти 20% мировой нефти и нефтепродуктов и почти такая же доля мирового сжиженного природного газа проходили через узкую акваторию, соединяющую Персидский залив с Оманским.
Объемы поставок упали почти до нуля после начала войны, когда Тегеран начал угрожать танкерам. Затем объемы несколько восстановились, но остаются намного меньше довоенных уровней.
Вопрос о том, сколько именно нефти проходит через Ормузский пролив, и какие дополнительные объемы перенаправлены в другие порты на Ближнем Востоке, находящиеся за пределами Персидского залива, является спорным.
Однако даже согласно самым оптимистичным оценкам, текущий объем составляет лишь примерно 75% от довоенных уровней, и это означает, что мировой рынок недополучает примерно 5 миллионов баррелей нефти и нефтепродуктов в сутки.
Сложнее оспорить данные, показывающие, что импорт в Азию легких и средних дистиллятов почти на 30% или примерно на 2 миллиона баррелей в сутки ниже довоенных уровней. Это говорит о том, что реальный кризис касается поставок нефтепродуктов.
Первоначально нефтегазовый сектор был уверен, что иранский конфликт будет разрешен за несколько недель или в худшем случае - несколько месяцев.
Этот оптимизм иссяк, и участники Азиатско-Тихоокеанской нефтяной конференции: нефтепромышленники Ближнего Востока, торговые дома, грузоперевозчики и руководители НПЗ - больше времени посвятили тому, как выдержать продолжительный период срыва поставок.
Считается, что конфликт будет разрешен дипломатическим путем - но это маловероятно, поскольку он уже превратился в войну эго.
По их мнению, Трамп пойдет на окончание войны только тогда, когда сможет преподнести ее исход как свою победу. То же можно сказать об аятоллах в Тегеране, которые хотят держать в своих руках Ормузский пролив, получая с него миллиарды долларов на восстановление того, что разрушили американские ракеты.
"Нам нужно политическое решение, но его не будет, если не сменится режим либо в Вашингтоне, либо в Тегеране", - сказал один из участников конференции. Когда его переспросили, где же смена режима вероятнее, он указал на США. Такого же мнения придерживались многие на форуме.
На это может уйти еще два с половиной года - до окончания президентского срока Трампа, хотя давление на него может возрасти, если Демократы смогут вновь получить большинство в одной или обеих палатах Конгресса на ноябрьских выборах.
МЕНЬШЕЕ ЗЛО
А пока что нефтяная отрасль может надеяться только на меньшее из двух зол: жестко ограниченные поставки через пролив, осуществляемые под постоянной угрозой ракетного или дронового обстрела.
При этом сценарии азиатские НПЗ, вероятно, получат достаточные объемы сырья, и потеря ближневосточных и российских перерабатывающих мощностей означает, что заложенные в цену нефтепродуктов премии за риск останутся очень высокими.
Рынки не так волнует цена нефти, отраженная во фьючерсах на Brent BRN1! , как размер скидок на грузы в Ормузском проливе и премии за его пределами.
Чтобы уговорить трейдера на загрузку партии в Ормузском проливе, надо дать ему такой дисконт, который покроет взлетевшую с 5 центов до $2,50 стоимость страхования, а также фрахт из Персидского залива в Северную Азию, подорожавший c $6 до $30 за баррель.
Это означает, что реальные затраты покупателей нефти намного больше, чем общая цена на нефть, отражаемая в контракте Brent.
Чего не хотели обсуждать представители нефтяной промышленности на конференции в Сингапуре, так это наиболее негативный сценарий, предполагающий широкомасштабное разрушение энергетической и гражданской инфраструктуры стран Персидского залива.
Пока что нефтяники оптимистичны и предпочитают не думать о плохом.
Впрочем, полгода назад они тоже не верили в худшее, и ждали, что война вот-вот закончится. Надежды, увы, не оправдались.
